Привет!
В тот день я проснулась в радостном волнении. И дело было не только в том, что мне предстояли очередные гастроли, но еще и то, что у одного артиста из нашей труппы был день рождения, и я готовила ему подарок. Представляла, как он обрадуется и скажет:
— Спасибо, Лилька.

Как мы домчались до Куртамыша сейчас уже не помню. В памяти отложилось, как меня поразили витражные окна внутри здания! И еще мне очень понравилось, что мою коляску словно королевский трон встречали и помогали забраться по ступенькам.

Конечно, папа не оставил меня в коляске, а как обычно взял на руки и перекинул через плечо словно мешок с яблоками и понес. Но в этот раз мне было особенно приятно, что сопровождают мою коляску особенные люди с овз.

Когда мы зашли в зал, то я не совсем поняла. Зал ли это или столовая. На столах стояли пироги и конфеты.

Папа положил меня на стол и сказал Юле.
— Смотри за ней, а я пойду коляску встречу.
— А зачем за ней смотреть?
— Чтобы не кувыркнулась.
— Что она маленькая что ли? Вот я сейчас работаю в детском доме. Нам привезли малыша, 5-ти месячного малыша, вот за ним надо смотреть. А она же все понимает.
— Понимать то понимает, но это не мешает ей кувыркаться. Вот уже и коляска приехала. Полетели?

Меня усадили в коляску и повезли на сцену, а наши ребята стали подходить к столам и брать конфеты. Ну и достанется же им. Сколько раз говорили: в костюмах не едим. Но потом решила, что сегодня это почему-то можно. Чувствовала, что день будет напряженным. Пусть покушают.

Я не ошиблась. День и правда выдался тяжелым, по крайней мере, для меня. Ведь меня тогда в первый раз отругали на сцене.
— Зачем ты мне партитуру делаешь? Ты проживай, — эмоционально сказала Оксана.
Я уехала со сцены. А за кулисами на меня накатило. Бежали слезы. Первый раз не от боли, а от обиды. Почему она так говорит? Если бы она только знала, как мне тяжело, как накануне я весь день занималась руками, чтобы сегодня красиво их поднять! От избытка чувств мне хотелось кричать и визжать. Но на удивление я не сделала ни того, ни другого. Я весело запела:
— А ты на зло соседкам любовью не скупись, я нарожаю деток, ты только шевелись!
Ко мне подбежала Римма.
— Ну ты что? Ты что? Это даже хорошо, что тебе замечание сделали, ты учтешь и хорошо выступишь.

И в этот момент я услышала аплодисменты зрителей. Первый ролик не включался, точнее, включался без звука. Я услышала растерянный голос Оксаны. Мне показалось, что она сейчас заплачет. И в тот момент я поняла, что она вовсе не хотела меня обидеть своими комментариями, она просто очень волнуется.

— Поля, поехали скорее на сцену.
— Зачем? Видишь еще рано. Ролик еще не прошел.
— Нет, Поля, сейчас самое время. Видишь ролик не включается. Поехали Оксану спасать. Ничего страшного, если мы один ролик не покажем. Она так волнуется.
— Подожди. Сейчас все будет хорошо. Если мы с тобой раньше на сцену выбежим, чем положено, не факт то, что она будет волноваться меньше.

В этот самый момент заработал звук. Я выдохнула и подумала, что уже все хорошо, и я сделаю все, что могу, а дальше как получится.

Мы выступили очень хорошо. Во время номера я встретилась с глазами Полины. Этого не было прописано в партитуре, но я знала, что если мы глазами встретились, то это зачем-то нужно. Полина улыбнулась мне, а я — ей. И я изо всех сил потянулась к ней руками.

На поклоне Оксана объявляла всех артистов, принявших участие в концерте. Но, когда дошла очередь до Саши, она не объявила его. И стала представлять следующего участника. Ну, Оксана, вообще всё забыла! Как такое можно забыть. У Саши ведь сегодня праздник, разве она не понимает, как это важно для него.
— А еще для вас сегодня выступал Саша Остапчук. И у него сегодня день рождения!
Давайте поздравим Сашу, — сказала Оксана в конце представления всех участников.

Саша сделал шаг вперед, приложил руку к сердцу и стал кланяться. А зрители и мы все стали ему хлопать и кричать «поздравляем»! Он просто светился от счастья.

Затем вошел молодой человек. Он протягивал всем руку и говорил:
— Я — Вова! Я — Вовааа! Я — Вова!

Саше подарили шоколадку, и он закричал:
— Мама, мама! Мама!
— Что, Саша? Тебе шоколадку подарили?
— Да!
Затем я вручила ему свой подарок. Он пожал руку папе. Интересный он: подарок, значит, я для него готовила, а руку жмет моему папе?!

Потом мы поехали в КДМ. Ведь у нас в этот день было еще занятие с Евгенией Александровной. Она принесла карточки с вопросами. Нашего именинника спросили:
— Какое место ты любишь?
Все думали, что он ответит дом, Инклюзион или теннис. Но Саша уверенно заявил:
— 1 место!
И все засмеялись, потому что всем понравился его ответ. И многие из нас любят тоже 1 место.

Привет!
Человек — такое странное существо: летом ему хочется снегопада, а зимой — знойной жары, клубничного поля и ромашек. Вот и я вспомнила нашу летнюю поездку в посёлок Лебяжье.В тот раз, когда мне одели костюм, ко мне подбежал Масяня:
— Вы будете показывать «дерево?»
— Нет.
— Вы будете показывать Бальмонта «Воду»?
— Нет.
— Папа, значит у тебя костюм для «путя»?
— Да, для «путя» (у нас есть номер «путь»). Ты на нас сегодня поедешь смотреть и в ладошки громко хлопать будешь.
— А хочешь я еще цветочков сорву?
— Зачем?
— Я видел, когда спектакль заканчивается, их на сцену бросают.
— Не надо. Иди собирайся лучше. А то опоздаешь и никуда не поедешь. Там сегодня Настя и Ульяна.
Масяня побежал собираться.Когда мы приехали на место, нас встречали дети в галстучках на шее. У меня в голове промелькнула фраза из кинофильма «Новогодние приключения Маши и Вити»:
— А, вы пионеры небось?
— Нет еще, но стремимся.
— Вам надо помочь с коляской? — спросили они.
— Нет, мы сами.
Когда я заехала в зал, увидела проектор, на этот раз необычный! Он отражается на стене.
— Папа, папа, смотри. Волшебная стена.
— Ага, давай я тебя обую.Со мной рядом села Оксана.
— Что ты так дышишь, как будто 100 метровку пробежала?
— Мне страшно.
— Да перестань, месяц назад показывали.
— Сколько бы я не выступала в Инклюзион. Школе. Курган, каждое выступление как первое.
— Ладно не переживай, всё будет хорошо!
— Давай я тебя за сцену укачу, — сказал папа.
Он укатил меня в какое-то маленькое помещение, я сидела и молилась, настолько мне было страшно.

Мимо меня пробежала Наташа и заняла всю гримерку. Только тогда я пришла в сознание и засмеялась. А в зале тем временем уже начали собираться зрители.
— У нас зрители меньше Масяньки, — сказал папа и показал рукой от пола. Следущее, что я услышала, это вожатая говорила своим подопечным: «Таак, сели и смотрим».

Меня почему-то выкатили на сцену еще до моего выступления. Я недоумевала, почему меня сюда вывезли? В то время еще шёл ролик. Я смотрела на Полину, может надо раньше начинать? Показывала ей руками, что я готова. Хоть сейчас. Раз мы на сцене — надо работать. Но она упорно стояла. Пока не начался номер. Меня очень сильно выбило из колеи то, что меня вывезли раньше, чем положено. И поэтому, отчета в том, что я делаю себе не отдавала. Поняла, что скорее всего мы выступили хорошо. Когда мою коляску приподняли и поставили, зрители захлопали. Все равно я была как в тумане, ну или под наркозом. Очнулась только тогда, когда меня за кулисы увезли.

И вот тут начался спектакль лично для меня. А поскольку в гримерке было мало места, папа вывез меня в комнату побольше, которую я почему-то назвала предбанником. Там стоял баннер с подписями: «председатель колхоза здесь первый», «краса района», «первый парень на деревне», «лучшая бригада». Над надписями были размещены рамочки, куда можно было вставлять лица. Папе в какой-то момент стало скучно за кулисами, а может быть он увидел мой отрешенный взгляд, и решил вывести меня из оцепенения. Он встал сначала так, чтобы его лицо, казалось, в рамке «председатель колхоза здесь первый» и поклонился мне, а затем он захотел быть первым парнем на деревне. Тогда уж я рассмеялась. Потому что мой папа таковым и являлся.

За кулисами некоторые фоткались со мной, кто-то кому-то помогал переодеваться. Галина Николаевна надела повязку воды себе на голову.
— Вы вода? — спросила я ее.
Она меня не услышала.
— Вы вода? — повторила я свой вопрос.
-Да, — ответила она.
Тут я вновь запаниковала. Как Галина может быть «водой»? Она ни разу с нами не репетировала! А если она и будет водой, то вместо кого?
— Папа, у Галины премьера сегодня, — сказала я.
— Нет, она просто одевала Камилу. Успокойся. Она просто пошутила.
К слову сказать, «вода» вышла в том составе, в котором положено . У Полинки почему-то не было повязки на голове, может быть она не успела ее надеть, а может быть Галина и правда хотела покрасоваться.

Хлопали нам очень громко, кричали «Молодцы! УУУ!» И аплодировали стоя. Мне было очень приятно, что мы заслужили доверие детей.

А потом случилось совсем неожиданное, т.е. вполне ожидаемое. Просто я не ожидала, что желающих пообниматься с нами будет так много! Папа укатил меня за сцену, чтобы дети не запнулись о коляску. Поэтому одна девочка зашла за сцену и обняла меня. А затем для общего фото нужно было выйти на сцену снова. И меня обняли еще две девочки.
— Отстрелялись, — сказала Таня, когда мы с ней зашли за кулисы.
— Что настолько прям сложно было?
— Нет, я даже прослезилась.
Для меня это стало очень ценным, потому как некоторые зрители, говорят прослезились после наших концертов. Иногда Оксана говорит: я сижу в зале и плачу. Но еще никогда артисты не говорили нам, что они прослезились от нашего выступления. Наверное, это что- нибудь да значит.