Привет!
Когда мы в тот день приехали в ДК, я еще на улице увидела Вову. Он был в кожаной куртке и кепке. Мне показалось, что он вовсе не Вова, а он же Гера, он же Гога, он же Юра, он же Гоша, он же Жора .
— О, Вовочка пришёл, — сказала я.
— Да пришел, пришел твой Вовочка. Честное слово, она мне так не радуется, — папа сказал Вове.
— Вот смотри он нам дверь держит.
— Видимо и он меня ждал, соскучился наверно.
— А, по-моему, он просто замерз.
— Ой, папа какой ты не романтичный, пошли уже.Полины сегодня почему-то не было. Зато была Настя Кириевская, её младшая сестра.
— Давай ты подержишь шлейф у Максима, — предложила ей Оксана.
— Ммм, — обиженно промычала ей Настя.
— Что с гитарой хочешь танцевать? А ты сможешь?
Вместо ответа Настя подхватила гитару и подняла ее над головой.
— Привет, — сказал ей Володя. Затем добавил тоном, не терпящим возражений:
— Положи, где взяла.
— Да, я сейчас с ней Полинину партитуру пройду.
— Репетировать-то надо, — сказала Оксана.Даши в тот день тоже не было. Зато был Масяня (мой младший брат, ему 7 лет). И на сцене где Даша с Максимом соприкасаются ладошками, папа обернул Масяню коричневой тканью и подтолкнул его на сцену:
— Давай, ты влюблен в Максима, ручку к нему тяни вот так. Теперь иди.
Когда ребята увидели, кто заменяет Дашу, они так и покатились со смеху. Но Оксана не возразила. Больше, правда, некого было ставить: все остальные были заняты в этой сцене. Настя бегала за кулисами и волновалась.
— Дед Максим, когда мне выходить и что делать?
— Тише ты, — говорил ей мой папа (Моего папу иногда зовут Дед Максим. У нас в школе три Максима, видимо, чтобы не путаться).
— Делай то, что показала тебе твоя мама. Я видел у тебя очень хорошо получается.
И это была правда. Дети трудились наравне с нами. Они не жаловались на усталость. И четко выполняли все поручения, достойное поколение подрастает, подумала я.Вдруг услышала:
— Сцену с влюбленными надо переснять. Где Даша, которая Масяня?
Папа стал озираться по сторонам, но Масяни нигде не было, тогда папа решил сам стать Дашей, чтобы спасти положение. Обернулся коричневой тканью и, улыбаясь, вышел на встречу Максиму. Тот видимо не ожидал такого поворота. Он даже немножечко впал в ступор, но через секунду взял себя в руки.
— Ну давайте, — сказал он потихоньку, и они с Дашей-папой потянулись ладонями друг к другу.В конце занятия нас спрашивали: кого из своих партнеров вы хотите похвалить сегодня и за что? Когда папа говорил, Настя не могла усидеть на месте. Показывала на себя руками, почему-то решила, что папа был ее партнером сегодня. Когда все разошлись, я сказала Насте.
— Ну ты же, понимаешь, что это Полинина роль.
— Да, понимаю.
— И ты понимаешь, что во время спектакля ты с нами выступать не будешь.
— А мне все равно приятно.У меня защекотало в носу и показалось, что я сейчас заплачу, потому что дети, они просто хотят быть нужными и полезными в независимости от того, что им за это будет. Наш Масянька говорит: я просто помогаю, но я уже артист!

Привет!
Сегодня я тебе расскажу, как к нам приезжало телевидение. Один раз оно приезжало летом как раз в приезд режиссера. Помню, что меня папа быстро покатил по коридору, видимо мы уже опаздывали. А Аня разговаривала с репортером.
— Вы Лилю снимите, пожалуйста и Ларису. У нас будет пресс-конференция в «Смолине», они не смогут прийти.
Возьмите сегодня у них интервью, пожалуйста. Лиля, ты готова?
— Конечно готова!
— Вот и прекрасно!Девушка подошла ко мне.
— Здравствуйте, мы сейчас закрепим микрофон. Представьтесь, пожалуйста.
— Меня зовут Лилия Гладкова, — сказала я и растерялась.
Нет, я совсем не испугалась камеры, и репортера тоже не испугалась, она же не кусается. Испугалась я того, что она молчит. Будто воды в рот набрала, а раньше, когда я давала интервью, то мне задавали вопросы, а я отвечала на них. А тут гробовая тишина. А камера включена и время идет. Нас учили, что, если на сцене твой партнер растерялся и не дал тебе нужную реплику, ты делай свое дело. И вот я поблагодарила родителей, стала давать интервью. Рассказала о том, что Наталья Фредовна репетировала с нами поклон. И я очень благодарна ей за это. Что ради театра нужно оставлять все свои плохие мысли и жить. Я сказала, что моя мама говорит мне: «Дочь, гордись, что ты играешь в этом театре. Когда- нибудь ты будешь вспоминать о том, что стояла с настоящими актерами за настоящими кулисами, а не за кулисами из маминой юбки». На этом моменте репортер засмеялась. И я подумала, слава богу, ожила.Когда она уже брала интервью у Ларисы, то Лариса отвечала на вопросы, и они с репортером даже обнялись.Второй раз я помню, что к нам приезжало телевидение уже зимой. Благодаря съёмочной группе я в первый раз разделась в раздевалке.
Так было нужно для кадра.
— А вы ее что раздевать-то не будете? — спросила репортер у папы.
— Так я ее там в зале раздену, мы так привыкли.
— Нет, нам надо в раздевалке.
— Ну, поехали в раздевалку, раз надо!- Привет! — закричала я ребятам и стала рассматривать раздевалку — новое помещение для меня. Вера Павловна, видимо, уже работала с телевидением и знает, что когда снимают, надо ходить осторожно, чтобы не помешать. А Римма увидела меня в раздевалке и тоже закричала:
— Привет!
— Уйди, ты не видишь у нас тут телеидение!
— Вижу, а ты что боишься, что ли? Тебя же уже снимали.
— Я не боюсь, видишь у нас тут Дашу с Максимом пытаются снять. Они непринужденно болтают тут у нас. А ты всё перегородила.
— Ухожу, ухожу, как будто меня тут не было.Даша стеснялась разговаривать на камеру. Репортер пыталась раскачать ее, задавала вопросы. Я помню свои чувства, как мне тяжело говорить на камеру и пыталась помочь Даше.
— Ну же, Даша! Расскажи как ты в театр пришла. Про Алёнку Курятникову расскажи, что вы с ней одноклассницы.
Мне кается, что именно после этой реплики. Даша немного расслабилась и стала говорить раскованее.- Ребята, там уже на сцену зовут!
Я очень волновалась в тот день, что мы что-то сделаем не так, и это запечатлеет телевидение. И поэтому по максимуму пыталась настроить ребят и руководителей. Саше например, я сказала: -Ты видел мужчину с камерой?
— Да, да.
— Вот покажи ему какой Саша гордый факельщик! И гордый конёк!А за моей коляской тем временем готовили арфу.
— Вера Павловна, тут надо нажиулить, — говорила Наташа.
Папа смеялся:
— Похоже будет так. Зрители уже соберутся в зале, а Вера Павловна с Наташей скажут: «Подождите, у нас еще не готово».Также помню как, Оксана сказала Полине:
— Полина, принеси, пожалуйста, мою тетрадку с замечаниями от Татьяны Ивановны.
— Я ее открываю и просто начинаю рыдать.Ты представляешь, какое во мне напряжение!
Видимо лица у многих из нас вытянулись, потому что она тут же весело сказала:
— Слезы — это душ для души, всё нормально — работаем.А я подумала, что на площадке я ни разу больше не пожалуюсь, как бы трудно не было, потому что ей в 1000 раз труднее, а она веселится.Репетиция прошла отлично. Мне даже показалось, что репортер заплакала, когда
закрывали кулисы. Хотя может быть мне это только показалось. Мне последнее время много чего кажется.

Привет!
На площадку летом приезжала Наталья Фредовна! И всё как-то сразу преобразилось. Пространство стало более наполненным. Мы, как обычно, в начале занятия сели в круг. Оксана суетилась.
— Мы так рады, что вы к нам приехали, Наталья Фредовна! Может вам микрофон нужен, чтоб все лучше вас слышали?
— Мне не нужен микрофон, — сказала она. И по тому, как она это сказала, у меня не осталось сомнения, что если будет надо, она достучится до наших сердец и душ. Даже если ничего говорить не будет.- Лилия, ты меня видишь? — спросил режиссер.
— Вижу, Наталья Фредовна. Я вся во внимании.
— Я хочу, чтобы все были внимательны. И сейчас мы сделаем упражнение: берем одну ткань на два человека и оборачиваем ее вокруг себя. Сближаемся, заматываемся в нее и говорим «иди сюда», затем разматываемся и говорим «иди отсюда».
«Так сюда или отсюда?» — подумала я и решила, что раз Наталья Фредовна сказала, значит так надо.- Молодцы! Закончили упражнение. Теперь скажите мне, пожалуйста, что у нас с парадом беременных? Мы так и не решили, кто будет главный, матерью землей. И, скорее всего, это будет Лиля! У нее будет маска и она выезжает на коляске, беременная!Услышав эти слова, я подскочила от радости: всегда мечтала стать беременной. Наталья Фредовна это услышала. Ура! Ура!- Так, почему Лилина коляска стоит посередине сцены, что она здесь делает?
— В смысле? Я же буду беременной?
— Кто тебе сказал?
— Вы сами только что сказали!
— Ой, Лиля, прости, пожалуйстп, вас много. Это не ты Лиля, а Лиля, которая Юля.
— Но Юля ведь не выезжает на коляске?
— Ничего, ничего, — поспешно сказала мне Наталья Фредовна. — Вот скоро будет бабочка. И это точно будешь ты. Я тебе обещаю. А пока отдохни за кулисами, а мы с ребятами попробуем быструю намотку ткани. Аня, тебе слово (Анна Светлова — наш хореограф из Екатеринбурга).- Ребята, посмотрите, пожалуйста, на Наталью Остапчук. Она покажет вам быстрый и очень действенный способ: нужно намотать ткань так, как будто это полотенце после бани, набрасывайте ее на бедра и держите одной рукой, чтобы ткань не упала.Я слушала их и поражалась тому, что из простых вещей зарождается шедевр! Меня увезли, мимо меня пробежала Аня Лазарева и надела мне солнечные очки.
— А зачем это мне?
— Наталья Фредовна сказала, — ответила она и убежала.
А я осталась и думала, толи это дополнение к костюму, и очки теперь я буду носить всегда, толи это нужно на данный момент, чтобы Наталья Фредовна увидела лучше образ.Я попыталась посмотреть вдаль. И увидела там восхитительную картину: Полину с гитарой. Ты меня спросишь: разве никогда не видела гитары? Желтую гитару видела, а белую с прозрачной серединой без стенок — нет!
— Полина, Полина, иди сюда, — позвала ее Наталья Фредовна. — Мне сказали, что только ты это сможешь сделать. Сейчас подними, пожалуйста, гитару над головой и танцуй с ней. Вот красотаа! Не зря видимо говорят, что у талантливых родителей рождаются талантливые дети. Оксана сидела в зале и улыбалась. Я даже не видела ее. Но по её голосу, по интонации поняла, что она невероятно гордится Полинкой.— Вот теперь выезжает Лиля в центр сцены. Возьмите, пожалуйста, все ткани, которые есть. Сейчас будем ей крылья делать.
У Артёма не получалось брать ткань правильно. Оксана пошла ему помогать,
а потом позвала Володю и обращаясь к нему сказала:
— Ставь сыну руки!
— Сейчас поставлю, — засмеялся Володя,
подошел к Артему и подал ему ткань.
Все получилось с первого раза, и я очень обрадовалась.
-Так-то это все, конечно, надо чистить, — задумчиво сказала Наталья Фредовна. — Но для первого раза даже очень хорошо! Сейчас Аня Светлова покажет вам упражнение «цыпленочек».- Вот, ребята, пожалуйста, представьте, что у вас в руках цыпленочек маленький, маленький, который только родился! Встаньте, пожалуйста, в круг. И осторожно передавайте его друг другу. Также как вы держите этого цыпленочка, я прошу вас держать крылья бабочки.
Мне не удалось подержать цыпленочка, но я почувствовала, какой он маленький и пушистый, поэтому я думаю, что тоже успешно выполнила это упражнение.

Привет!
В тот день я проснулась в радостном волнении. И дело было не только в том, что мне предстояли очередные гастроли, но еще и то, что у одного артиста из нашей труппы был день рождения, и я готовила ему подарок. Представляла, как он обрадуется и скажет:
— Спасибо, Лилька.

Как мы домчались до Куртамыша сейчас уже не помню. В памяти отложилось, как меня поразили витражные окна внутри здания! И еще мне очень понравилось, что мою коляску словно королевский трон встречали и помогали забраться по ступенькам.

Конечно, папа не оставил меня в коляске, а как обычно взял на руки и перекинул через плечо словно мешок с яблоками и понес. Но в этот раз мне было особенно приятно, что сопровождают мою коляску особенные люди с овз.

Когда мы зашли в зал, то я не совсем поняла. Зал ли это или столовая. На столах стояли пироги и конфеты.

Папа положил меня на стол и сказал Юле.
— Смотри за ней, а я пойду коляску встречу.
— А зачем за ней смотреть?
— Чтобы не кувыркнулась.
— Что она маленькая что ли? Вот я сейчас работаю в детском доме. Нам привезли малыша, 5-ти месячного малыша, вот за ним надо смотреть. А она же все понимает.
— Понимать то понимает, но это не мешает ей кувыркаться. Вот уже и коляска приехала. Полетели?

Меня усадили в коляску и повезли на сцену, а наши ребята стали подходить к столам и брать конфеты. Ну и достанется же им. Сколько раз говорили: в костюмах не едим. Но потом решила, что сегодня это почему-то можно. Чувствовала, что день будет напряженным. Пусть покушают.

Я не ошиблась. День и правда выдался тяжелым, по крайней мере, для меня. Ведь меня тогда в первый раз отругали на сцене.
— Зачем ты мне партитуру делаешь? Ты проживай, — эмоционально сказала Оксана.
Я уехала со сцены. А за кулисами на меня накатило. Бежали слезы. Первый раз не от боли, а от обиды. Почему она так говорит? Если бы она только знала, как мне тяжело, как накануне я весь день занималась руками, чтобы сегодня красиво их поднять! От избытка чувств мне хотелось кричать и визжать. Но на удивление я не сделала ни того, ни другого. Я весело запела:
— А ты на зло соседкам любовью не скупись, я нарожаю деток, ты только шевелись!
Ко мне подбежала Римма.
— Ну ты что? Ты что? Это даже хорошо, что тебе замечание сделали, ты учтешь и хорошо выступишь.

И в этот момент я услышала аплодисменты зрителей. Первый ролик не включался, точнее, включался без звука. Я услышала растерянный голос Оксаны. Мне показалось, что она сейчас заплачет. И в тот момент я поняла, что она вовсе не хотела меня обидеть своими комментариями, она просто очень волнуется.

— Поля, поехали скорее на сцену.
— Зачем? Видишь еще рано. Ролик еще не прошел.
— Нет, Поля, сейчас самое время. Видишь ролик не включается. Поехали Оксану спасать. Ничего страшного, если мы один ролик не покажем. Она так волнуется.
— Подожди. Сейчас все будет хорошо. Если мы с тобой раньше на сцену выбежим, чем положено, не факт то, что она будет волноваться меньше.

В этот самый момент заработал звук. Я выдохнула и подумала, что уже все хорошо, и я сделаю все, что могу, а дальше как получится.

Мы выступили очень хорошо. Во время номера я встретилась с глазами Полины. Этого не было прописано в партитуре, но я знала, что если мы глазами встретились, то это зачем-то нужно. Полина улыбнулась мне, а я — ей. И я изо всех сил потянулась к ней руками.

На поклоне Оксана объявляла всех артистов, принявших участие в концерте. Но, когда дошла очередь до Саши, она не объявила его. И стала представлять следующего участника. Ну, Оксана, вообще всё забыла! Как такое можно забыть. У Саши ведь сегодня праздник, разве она не понимает, как это важно для него.
— А еще для вас сегодня выступал Саша Остапчук. И у него сегодня день рождения!
Давайте поздравим Сашу, — сказала Оксана в конце представления всех участников.

Саша сделал шаг вперед, приложил руку к сердцу и стал кланяться. А зрители и мы все стали ему хлопать и кричать «поздравляем»! Он просто светился от счастья.

Затем вошел молодой человек. Он протягивал всем руку и говорил:
— Я — Вова! Я — Вовааа! Я — Вова!

Саше подарили шоколадку, и он закричал:
— Мама, мама! Мама!
— Что, Саша? Тебе шоколадку подарили?
— Да!
Затем я вручила ему свой подарок. Он пожал руку папе. Интересный он: подарок, значит, я для него готовила, а руку жмет моему папе?!

Потом мы поехали в КДМ. Ведь у нас в этот день было еще занятие с Евгенией Александровной. Она принесла карточки с вопросами. Нашего именинника спросили:
— Какое место ты любишь?
Все думали, что он ответит дом, Инклюзион или теннис. Но Саша уверенно заявил:
— 1 место!
И все засмеялись, потому что всем понравился его ответ. И многие из нас любят тоже 1 место.